Ни в коем случае не вздумайте разгуливать по яхте.

Бить его, чтобы лежачим стал.

Мы не могли обойтись без помощи.

Долго нас будут мариновать? Вы бы хоть узнали, спросили.

Эх, жаль, наш главный славяновед уехал! На то он и неолит, что в нём металла нет.

Это дело меня больше всего заботило.

Под прикрытием низких облаков над нашими позициями внезапно появилась группа вражеских истребителей.

В извозчичьих фаэтонах с фонарями.

И на своих картах-пятикилометровках мы закладывали тебя под обрез планшета.

Большая часть волос еще сохраняла форму элегантной прически, но несколько выбившихся кудрей свисали на шею и перепачканное лицо.

Другой рукой он сделал жест, приказывающий водителю трогаться с места, и поживее.

Считай, что я поставил свою подпись и печать.

Понимая это, наши истребители при штурмовке заключили его в защитное кольцо.

После его отъезда положение нисколько не изменилось.

Спустя время многие люди продолжали задавать мне глупые вопросы, только уже о моем собственном имидже.

Самый нетерпимый недостаток, какой может быть у коменданта, корыстолюбие.

В вестибюле между колоннами стояли штабеля дощатых ящиков.

Вот я копаю и смеюсь, что настоящий шурф закладываем, вот-вот сейчас покойника откопаем.

И все сложнее и сложнее.

Дуг со злостью прочистил горло.