Немка-мать двух немчат к себе прижала, и немец пожилой, дед вроде бы ихний, рядом стоит, белую салфетку в руках держит.

Надеяться было не на что и ждать нечего.

Будапешт находился в 130 километрах от линии фронта.

Я и теперь вижу себя среди притихших черных деревьев, а рядом с собой славную бельгиечку.

Что вы будете мне докладывать? Что я, сам не вижу? Идете с фронта в тыл.

Угрюмый и молчаливый, этот кадровый офицер был очень замкнут.

Лубенцов улыбнулся ему и отдал приветствие, приложив руку к фуражке.

Сейчас она опускалась на западе.

Ваши догадки все, что у нас есть, мистер.

Считается, что вовсе ни к чему выполнять обещание, данное преступнику или шпиону, особенно под нажимом.

Паршивые у нас душонки.

Но вслед за одним сражением всегда приходит другое.

В такие моменты сознание работает четко, решения приходят почти автоматически, и летчик, прижав свой самолет к земле, принялся энергично м

С годами пластилин исчез.

У меня в беззвучном стоне раскрылся рот.

Шведов быстро полз через поляну и вскоре был возле меня.

Любая боль, причиняемая любым доступным способом.

Вот кого я не ожидал встретить здесь, сказал он, и с кем хотел встретиться больше, чем со всеми.

Лубенцов спиной ей-богу, спиной почувствовал это и стал напряженно и со странным любопытством ждать, что будет дальше.

Кадык у него двигался вверх и вниз.