Не можем да не можем.

Горшок был не просто первой кастрюлей.

У кого-то нашёлся фотоаппарат, мы встали большой группой и сфотографировались.

На конверте немецкий адрес.

Покуролесив, поорав, как они любят убивать и насиловать, шумно вывалились в коридор.

Як же я могу продать? Он говорит, что понимает это, бесстрастно переводит чех.

В небе повисли дымки зенитных разрывов.

Остальные офицеры комендатуры сидели кто где.

Он говорил, что их не по суду расстреляли, а их повели в суд.

Между морщинами на лбу, на бледных, немного отекших щеках блестел пот.

Другой рукой он сделал жест, приказывающий водителю трогаться с места, и поживее.

Я сделал пару шагов вперед.

У него был верный глаз охотника, он все успевал замечать в воздухе и не прощал ни малейшей ошибки.

В детстве я был слабым червем, маленькой тенью, старающейся найти себе место в бесконечном мире света.

Банка подскочила вверх и упала в траву.

За ними последовала и группа непосредственного сопровождения.

Самый нетерпимый недостаток, какой может быть у коменданта, корыстолюбие.

Или шум тут поднять.

А наша группа закончила бой без потерь.

Она сморщилась, увидев крысу, перебежавшую ей дорогу.