Жарков полез в карман и достал из много раз свёрнутой газеты, видимо, тщательно хранившуюся фотографию в размер открытки.

Француз был близок нам по духу, по поведению, по симпатиям к советской земле.

Фашисты именно так изображают наших политруков и комиссаров.

Она лежит на животе, вытянув вперед руку и подогнув колено.

Для бункера особая горючая жидкость приготовлена.

Они все трое поднялись по лестнице и вошли в приемную.

Остальные офицеры комендатуры сидели кто где.

Замолвили бы вы словечко подполковнику.

Но когда настал час испытания.

Потерял, значит, из виду.

В извозчичьих фаэтонах с фонарями.

Я должен перебить или хотя бы отогнать этих фрицев.

Что ж, подсознание предупреждало, что я пострадал, хотя совершенно не помнил, каким образом.

Привезли нас, привели в кабинет командующего фронтом как есть грязных.

Скорее новые обоймы в магазин! Я всунул палец в кольцо гранаты и стал ждать.

Первое, что предстояло сделать ребятам, уйти как можно дальше от места приземления.

Спустя время многие люди продолжали задавать мне глупые вопросы, только уже о моем собственном имидже.

Штабная служба мне нравилась.

С первого еще не вернулся.

Однако, пожалуй, пора мне браться за дело.