Вы заметили, как теперь люди беспощадны друг к другу?

А книга - это заряженное ружье в доме соседа.

По движению губ Милдред Монтэг догадывался, о чем она говорит, стоя в дверях.

Тихо колеблющееся пламя, белое и алое, странным показался Монтэгу этот огонь, ибо он теперь означал для него совсем не то, что раньше.

Если бы в наши дни воскрес древний грек, то его чаще можно бьшо бы встретить в цирке, чем в театре.

С любезного разрешения наследников переводчика мы впервые публикуем (в слегка сокращенном виде) этот рассказ в переводе Норы Галь.

Женщина не думает ни о чем или думает о чем-нибудь другом.

Вы давно не смотрелись в зеркало, Монтэг.

Он отпрянул назад от этой темноты, запахов, звуков.

Эти женщины были похожи на чудовищные стеклянные люстры, звенящие тысячами хрустальных подвесок.

И тогда на ярком квадратике экрана он увидит самого себя со стороны, как главного героя драмы, знаменитость, о которой все говорят, к которо

Если не способен, недопустимо требовать от него проблеска мысли.

А может, пойдешь посмотреть на дом, который вчера сгорел?

Теперь голос Битти звучал откуда-то издалека, из-за густой завесы дыма.

Монтэг видел руки, протянутые к его теплу, только руки - тела сидевших вокруг костра были скрыты темнотой.

Но нет, Монтэг, вы не имеете права оставаться только пожарником.

Время сжигает годы и людей, сжигает само, без помощи Монтэга.

Она вышла, но тотчас вернулась, ничего не сделав.

Монтэг увидел все это лишь мельком, ибо Фабер, заметив, куда он смотрит, быстро обернулся и захлопнул дверь.

Но в этом доме, у этого сумасшедшего пожарника, ноги моей больше не будет.