Мы всего лишь обложки книг, предохраняющие их от порчи и пыли, - ничего больше.

Насвистывая, Монтэг поднялся на эскалаторе навстречу ночной тишине.

Казалось, пес и сейчас еще готов броситься на него, чтобы закончить смертоносное впрыскивание, действие которого Монтэг уже ощущал в ноге.

Он лежал на земле, укрытый периной из сонного розовато-серого пепла, и высокий султан дыма вставал над развалинами, тихо колеблясь в небе.

Но, с другой стороны, лучше уж быть добродетельным, чем безобразным.

Но это так - дивертисмент, и вряд ли на этом все держится.

И если я буду говорить долго, то, может быть, и договорюсь до чего-нибудь разумного.

Однажды в доме приятеля он слышал, как, вот так же лепеча, двухлетний малыш выговаривал какие-то свои детские словечки, издавал приятные на

Он окинул взглядом комнату, стены, дверь, дверную ручку, стул, на котором сидел Монтэг.

Ломтики поджаренного хлеба выскакивали из серебряного тостера.

Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь дней.

Насвистывая, Монтэг поднялся на эскалаторе навстречу ночной тишине.

Монтэг стоял, пытаясь осознать всю значимость только что услышанного по радио лаконичного сообщения, и не мог.

А внизу, у лестницы, его будет ожидать еще одна, совсем уже невероятная радость.

Даже самые благородные мужчины до чрезвычайности подвержены женским чарам.

Потоки света обрушились на реку, и Монтэг нырнул, спасаясь от этой иллюминации, похожей на внезапно прорвавшееся сквозь тучи солнце.

Они прыгнули в провал люка, крепко ухватившись руками за медный шест, словно в нем было единственное спасение от взмывавших снизу волн.