Рекламируются не вещи, а простое человеческое счастье. Всегда показывают одинаково счастливых людей, только в разных случаях это счастье вызвано разными приобретениями. Поэтому человек идёт в магазин не за вещами, а за этим счастьем, а его там не продают.

Каким образом удары пальцев машинистки становятся стихотворением, которое поражает нас в самое сердце? Они им не становятся! Мы принесли это сердце с собой, и всё, из чего состоит стихотворение, уже было в нас, а не в пальцах машинистки.

Вообще говоря, вся наша жизнь по большому счёту состоит из багов, и разница между счастливой и несчастливой судьбой лишь в том, как мы на них реагируем.

Люди ежедневно моют только своё тело, а их умы пропитаны многомесячным смрадом, который они давно перестали ощущать.

Меня не существует.

Внутри себя ты должен видеть истину. А внешне ты должен сохранять молчание.

Любая попытка успокоить ум, исходящая из самого ума, похожа на желание тени убрать предмет, который заслоняет ей солнце.

Удовольствие, как червяк на рыболовном крючке, служит для того, чтобы глубже вовлечь ум в боль.

Всё сделано из счастья. Даже наша боль.

Память уверяет нас, что вчерашний день действительно был, но как знать, не появилась ли вся эта память с первым утренним лучом?

Когда рядом красиво играет флейта, лучше просто слушать её звук, а не искать общества флейтиста.

Ясно ли вам, что страдание и есть та материя, из которой создан мир?

Искусство должно радовать, а не печалить. А если оно нас печалит, эта печаль должна нас радовать.

Все без исключения революции в нашем уркистане кончаются кровью, говном и рабством. Из века в век меняется только пропорция.

Всё прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть.

Люди умны и проницательны. Но они с удовольствием поверят в самую гнусную ложь, если в результате им устроят хорошую жизнь.

Мы любим вовсе не тех, кто сделал нам что-то хорошее. Мы любим тех, кому сделали что-то хорошее мы сами.

Не состоят ли мои неразрешимые проблемы единственно в том, что я про них думаю, и не создаю ли я их заново в тот момент, когда про них вспоминаю?

Жить ой. Но да.

Люди больше всего похожи на безличные предложения, в которых нет подлежащего, а только сказуемые из разных форм глагола «страдать».