Хочется забраться к кому-то на руки и убивать всех уже оттуда.

И жили они долго и счастливо, и были потом убиты озверевшей от их вечного счастья толпой.

Жизнь - это балкон, Или карниз, Ты один, и тебя Тянет вниз.

Паталогоанатомы не ждут, И пишут нам, как и писали прежде, "Входные раны сразу выдают Убитого отсутствием надежды".

Тебя я больше не люблю, но продолжаю восхищаться моими мыслями о тебе.

Выброси из себя всё ненужное и невозможное. И с остатком, будь другом, живи.

Пышущая жаром девушка с ледяным взглядом.

Мне осталась одна усталость, А тебе что от нас осталось?

По вечерам ко мне приходит тупость И отдыхает тупость у меня.

Господи, упрости.

Мы живём, десятилетиями не читая Достоевского, и думая, что этого никто не заметит.

Вышел из запоя, огляделся, и холодно так вокруг, и снова ушёл внутрь, в запой, и дверь за собою захлопнул.

Что бы я не делал, не делал это я ещё лучше.

Я тебя очень любил, а потом оказалось, что я любил только себя. То есть как бы себя в тебе, а это за любовь не считается. Как всё сложно-то.

- Дорогой, я беременна, и это не метафора. - Гипербола?

Всех люблю, никого не хочу.

У Хьюстона с тобой одни проблемы.

Проснулся и, вздохнув, стал падать в пропасть.