- Дорогой, я беременна, и это не метафора. - Гипербола?

Возраст, когда заканчиваются первые вечности.

Приходишь в себя, а там никого нет.

Вечер закончился привычным непониманием себя.

Ты, как хорошее лекарство, быстро действуешь. В основном на нервы.

Пойдём, посмотрим на меня со стороны.

Никогда, ни в коем случае, не пытайся посмотреть на себя со стороны. Как ты после этого сможешь жить, и ради чего?

- Давай переспим. - Кого?

Чёрный пояс по внутренней борьбе.

Я не вижу смысла в том, что я делаю. К счастью, в том, чего я не делаю, смысла тоже нет.

Я хотел тебе помочь, но ты сбежала в страну Никому До Меня Нет Дела и расставила на границах танки и пулемётчиков.

Господину К. уж не хотелось ни счастья, ни спокойного сна, ни хорошей погоды. Он знал, что его жизнь определяется только оттенками ожидания.

Одинокому господину К. написала его двадцатилетняя племянница, которую он не видел много лет: "Я приеду в августе". Господин К. переехал.

Господин К. не понимал людей. В жизни ему это непонимание не мешало, и лишь по вечерам, при падающем свете за окном, что-то было не так.

К господину К. внезапно постучала милая госпожа М. Она извинилась за ошибку дверью и задержала взгляд на растерянных руках К. Ночью он ждал.

У господина К. В гостях тоска.

Господин К. проснулся и пошёл на работу, в бюро с высокими потолками и маленькими столиками делопроизводителей. Шёл восьмой день творения.

Господин К. задерживался на минуту перед своей входной дверью по вечерам, возвращаясь с работы. Он знал, что в эту минуту у него был выбор.

Иногда господин К. вспоминал, как ему рассказывали сказки на ночь в детстве. Это было так непохоже на всё, что он знал о себе, так абсурдно.

Ностальгия по оставленным мостам.